Как и другие породы лаек, восточно-сибирская относится к самым древним охотничьим собакам. Они способны к разнообразной охоте практически без всякой тренировки, в силу лишь глубоко заложенного охотничьего инстинкта, близкого к первобытному охотничьему инстинкту своего прародителя - волка. Поэтому мне кажется, что владельцу любой лайки при ее нахаживании нужно не столько стараться чему-нибудь научить своего подопечного, сколько стремиться понять поведение собаки и, по мере возможности, поумнеть самому в охотничьем деле.


Можно полагать, что первые попытки приручить волка были еще в каменном веке. Мужчины в то время занимались активной охотой, а женщины и дети собирали растения и мелких животных, пригодных в пищу. Первобытные люди детально знали окрестности, включая и все норы и логова. И мне думается, что однажды именно женщина почувствовала материнский инстинкт по отношению к маленькому волчонку, взятому из логова, и спрятала его от голодных соплеменников. Возможно, чтобы сберечь его, сначала предложила подрастить его «про запас», а потом - попробовать использовать как помощника на охоте. Конечно, первобытные люди должны были с большим уважением относиться охотничьим возможностям волка, которые были им хорошо известны. Наверное, с тех пор и идет традиция, по которой отделы собаководства в обществах охотников часто возглавляют женщины.


Однако, кроме охотничьих, со временем обнаружились и другие способности прирученного волка. Они оказались очень удачными пастухами. Кроме того, благодаря большой силе и выносливости, их можно было использовать как тягловых животных. Освоение крайнего севера в значительной мере обязано ездовой лайке. Олень в этой роли появился значительно позже. Кроме того, с оленями невозможно постоянно находиться на побережье Ледовитого океана – их нечем кормить зимой. Дикий северный олень дважды в год совершает длинные перекочевки от побережья в лесотундру и обратно. А собачек на зиму сложно, но можно обеспечить юколой. Так выделились три важнейшие функции, которые эффективно выполняли лайки в интересах человека.


Мне кажется, что сегодня восточно-сибирские лайки могут быть разделены на две породные группы. Они значительно различаются как образом жизни, так и ролью человека в формировании поголовья. В результате они и во времени изменяются различно.


Подавляющее большинство восточно-сибирских лаек, распространенных на огромном пространстве от Енисея до Тихого океана представляет собой совокупность довольно разнообразных собак, которых можно по географическому принципу и экстерьерным особенностям объединить в несколько отродий. С этими собаками добывается практически вся таежная охотничья продукция. Можно считать, что формирование лаек этой группы происходит естественным путем. Еще сравнительно недавно существовали изолированные очаги их разведения, в каждом из которых были своеобразные собаки, продуктивные свойства и экстерьер которых определялись как физико-географическими условиями, так и характером хозяйственной деятельности местных жителей. Следует отметить, что еще и сегодня некоторые собаки «глубинки» совмещают различные функции (пастушечьи и охотничьи или тягловые и охотничьи). Такое совместительство имеет и положительные стороны. Собаки постоянно находятся в хорошей физической форме, и, кроме того, им регулярно достается белковая пища –мясо и молоко. Влияние человека на качество поголовья охотничьих лаек заключается лишь в отбраковке, очень жесткой и очень субъективной. Приходилось видеть, как охотник, уйдя на промысел с выводком пятимесячных щенков, всех их уничтожал, найдя неспособными. Подбор же пар для вязок практически отсутствует. Охотничьи собаки в межсезонье обычно мотаются по населенным пунктам, либо помогают своим владельцам при пастьбе домашних копытных, либо вместе с ними скитаются по разным таежным и рыбацким делам. Несмотря на то, что летом и в начале осени ездовые собаки находятся «на приколе» где-нибудь на ветерке, чтобы было поменьше гнуса, гуляющая охотничья сука может быть повязана и ездовым кобелем, если он ей понравится. Пастушечьи же собаки содержатся постоянно без привязи и принимают участие в каждой «свадьбе». Однако отметим, что в этом случае элемент отбора присутствует и довольно ярко. Вяжет суку все-таки сильнейший кобель. Есть еще одно важное явление. Сибирские лайки периодически получают свежую кровь от волка. Еще и сегодня волчье –собачьи гибриды не редкость в сибирских селениях. Мне не однажды доводилось их видеть. Таким образом, даже в опытном питомнике ВНИИОЗ в Пермской области улучшались экстерьерные и рабочие качества западно-сибирских лаек.


Во вторую, существенно менее многочисленную группу, входят собаки, выращенные в крупных кинологических центрах и Иркутском питомнике. Доля этих собак в общем поголовье вряд ли составляет пять процентов. Эти собаки более-менее консолидированы по внешнему виду и типу продуктивности и соответствуют действующему стандарту на породу. Современный стандарт восточно-сибирской лайки в описании экстерьера повторяет временный стандарт, принятый в 1949 году, в котором описывается лайка, встречавшаяся чаще других в Амурской области. Похожие собаки не редкость и в Эвенкии. От широко распространенной и хорошо известной западно-сибирской она отличается большей крепостью, чуть более высоким ростом и индексом растянутости, лучшей «одеждой». Эти особенности строения сформировались в результате приспособления к суровым климатическим условиям (низкие среднегодовые температуры, большая глубина снежного покрова). Да и горная тайга с огромными гарями и «висячими» болотами предъявляет дополнительные требования к физическим кондициям собаки. По характеру восточно-сибирские лайки очень уравновешенны, доброжелательны по отношению к человеку. Как и все лайки, они проявляют врожденный охотничий инстинкт по отношению ко всем таежным объектам охоты. Особые привязанности лайки обычно совпадают с охотничьими вкусами владельца. К счастью среди восточно-сибирских лаек часто встречаются смелые собаки, эффективно помогающие добывать медведя и крупных копытных.


После утверждения временного стандарта поголовье этой группы начало развиваться как заводская порода. Опытные специалисты – кинологи тщательно подбирают пары для вязок (с учетом рабочих качеств и экстерьера производителей), проводят осмотр появляющихся пометов, организуют полевые испытания для объективной оценки рабочих качеств. Однако, нужно сказать, что недостаток выносливости городских собак не мешает им получать высокие дипломы на испытаниях и катастрофически снижает их эффективность на промысле, когда нужно работать каждый день в течение месяцев от света до света. Эти собаки получают вовремя профилактическую и лечебную ветеринарную помощь. Большинство собак этой группы (все собаки частных владельцев) выращиваются в тесном контакте с человеком, который обеспечивает и регулярное нахаживание и периодическую охоту. Для увлеченного охотника-лаечника не представляет большого труда подготовить свою лайку к получению дипломов по различным видам охот. Лайке, находящейся в руках городского охотника, совершенно не грозит быть отбракованной на первом, а, пожалуй, и ни на каком другом году. Лайкам, живущим в питомнике, всегда недостает и простого внимания человека, и времени для нахаживания. В питомнике на одном егере-натасчике «висит» много питомцев. Поэтому, как только молодая собака получит диплом хоть третьей степени, в лес она начинает попадать редко. Исключение составляют лишь особо выдающиеся собаки, с которыми в сезон егеря промышляют пушнину для себя.


Однако, благополучие этих собак лишь кажущееся. Его можно назвать тепличным. Городским собакам явно не хватает физической активности, и что особенно важно, на первом году жизни. Уяснив, что молодую лайку можно натаскивать с 6 – 7 месяцев, многие владельцы до этого времени содержат щенков в вольере, выпуская их ежедневно лишь на несколько минут. При этом они полагают, что щенок будет самостоятельно бегать в ограде. В действительности же, если не существует побудительных мотивов, то щенок бегать там не будет, если он не спятил. Недостаток физических нагрузок на первом году жизни городской собаки накладывает неисправимый отпечаток не только на ее экстерьер, но, что еще важнее, на функциональные возможности абсолютно всех систем. Наши городские взрослые собаки тоже постоянно пребывают в условиях недостаточной физической нагрузки. А то, что им перепадает на охоте, по причине не тренированности, по сути, является перегрузкой и принести пользы организму не может.


А еще городские собаки не добирают животных белков, минеральных солей и витаминов. Солнечный свет с некоторой натяжкой можно отнести тоже к витаминам. Эти негативные обстоятельства особенно значимы для производительниц. В период, предшествующий вязке, беременности и лактации, они особенно нуждаются как в высокой функциональности всех систем, так и в комплексном питании. Эти причины, видимо, и привели к тому, что мы видим в Москве на последних выставках в рингах восточно-сибирских лаек. Рослые красивые кобели имеют явно слабоватый костяк, бедный волосяной покров и мягкие нетренированные мышцы небольшого объема. Если же усреднить всех сук этой породы, то выявится еще больше признаков дегенерационных изменений. Суки по росту находятся вблизи нижнего предела, определенного стандартом. Ясно, что половой диморфизм имеет физиологическое происхождение, но большая разница сук и кобелей в росте и общем развитии указывает на серьезное неблагополучие в ведении породы. В животноводстве это считается признаком примитивного ведения породы.


Ситуация с восточно-сибирскими лайками представляется особенно тревожной потому, что сегодня практически не существует изолированных очагов местных отродий лаек. Беспривязно содержащиеся местные лайки портятся вязками с милицейскими и пограничными овчарками, собаками всех пород, приезжающими с вездесущими туристами, геологами, и другими «землепроходимцами». Однако, естественные условия их содержания, большой объем нагрузок с раннего возраста, богатые возможности для проявления охотничьих качеств вместе с очень жесткой отбраковкой, позволяют поддерживать хорошие рабочие качества у значительной части поголовья. Однако, экстерьер большинства пользовательных лаек Восточной Сибири вызывает желание «обнять и плакать». Завоз отдельных породных собак практически не меняет ситуацию в регионах – породные собаки «растворяются» в море метисов. Сейчас возникла ситуация совершенно отличная от предвоенной. Мы не можем собак кинологических центров улучшить собаками из промысловых районов, поскольку там нет этих «улучшателей». Думается, что эту функцию мог бы с успехом выполнить волк. Однако более важно качественно изменить отношение государства к охотничьему собаководству вообще, и к восточно-сибирской лайке в частности. Думаю, что министерство сельского хозяйства и его департамент охоты обязаны заняться этим важным делом.



Владимир Тихомиров

"Пять охот" № 5/16 - 2002